Бизнес - Трейд Караганда
8(7212) 475-661
Четверг, 16.08.2018, 05:03


| RSS
Главная Каталог статей
Категории раздела
Поиск и отбор персонала [24]
Обучение и развитие персонала [12]
Мотивация персонала [18]
Адаптация персонала [0]
Корпоративная культура [0]
Оценка персонала [0]
Управление персоналом [0]
Стрессменеджмент [0]
Личностный рост [0]
Управление временем [0]
Общение [0]
Разное [0]

Наш опрос
Каким способом Вам удобнее оплачивать в интернете?
Всего ответов: 164

Главная » Статьи » Мотивация персонала

Абрахам Гарольд Маслоу: "Мотивация и личность"

Эффективное восприятие реальности и комфортные взаимоотношения с реальностью

Первое, на что обращаешь внимание, общаясь с самоактуа­лизированным человеком, так это на его поразительную спо­собность распознавать малейшее проявление лжи, фальши или неискренности. Оценки этих людей удивительно точны. Нефор­мализованный эксперимент, в котором принимали участие сту­денты колледжа, выявил одну отчетливо выраженную тенден­цию: студенты, имевшие высокие показатели по тесту базисной безопасности (т. е. здоровые студенты), оценивали своих пре­подавателей гораздо более точно и верно, чем студенты, имев­шие низкие показатели по этому тесту.

По ходу исследования я все больше убеждался в том, что та­кого рода эффективность восприятия, обнаруженная поначалу только в сфере взаимоотношений с людьми, нужно понимать гораздо шире. Она распространяется на очень многие аспекты реальности — практически на все исследованные нами. Живо­пись, музыка, интеллектуальные и научные проблемы, полити­ческие и общественные события — в любой сфере жизни эти люди умели мгновенно разглядеть скрытую сущность явлений, обычно остававшуюся незамеченной другими людьми. Их про­гнозы, каких бы сфер жизни они ни касались и на сколь бы скуд­ные факты ни опирались, очень часто оказывались верными. Мы склонны понимать это так, что актуализированный человек отталкивается в своих суждениях от фактов, а не от личных пессимистических или оптимистических установок, желаний, страхов, надежд и тревог.

Сначала я назвал это свойство “хорошим вкусом” или “здра­вомыслием”, осознавая всю неточность этих терминов. Но по­степенно у меня появлялось все больше оснований (о некоторых из них я расскажу ниже) говорить не столько о вкусе, сколько о восприятии, и в конце концов я пришел к убеждению, что эту характеристику правильнее было бы назвать “способно­стью к восприятию фактов” (в отличие от склонности к воспри­ятию мира через призму устоявшихся и общепринятых мнений или представлений). Я надеюсь, что этот мой вывод или, точ­нее, предположение, когда-нибудь найдет себе эксперименталь­ное подтверждение.

Ведь если нам удастся это доказать, то последствия, кото­рые повлечет за собой признание этого факта, будут поистине революционными. Английский психоаналитик Мони-Кирл уже заявил, что невротик — это не просто малоэффективная лич­ность, это личность абсолютно неэффективная. Мы можем сказать так хотя бы потому, что невротик не может восприни­мать реальность настолько же ясно и эффективно, как воспри­нимает ее здоровый человек. Невротик болен не только эмоци­онально — он болен когнитивно! Если мы определим здоровье и невроз соответственно как верное и неверное восприятие ре­альности, то перед нами со всей неизбежностью встанет про­блема факта и его значения, или оценки, или, иначе говоря, про­блема единства реального и ценностного. Это означает только одно — мы уже не вправе искоса смотреть на ценности и отда­вать их на откуп кликуш и религиозных проповедников, пора сделать их объектом эмпирического исследования. Тот, кто ко­гда-либо сталкивался с этой проблемой, понимает, что именно она должна стать фундаментом истиной науки о ценностях, ко­торая, в свою очередь, ляжет в основание нового понимания этики, социальных отношений, политики, религии и т. п.

Кажется совершенно очевидным, что нарушения адаптации и неврозы способны снизить остроту зрительной перцепции, осязания, обоняния. Но возможно также, что мы обнаружим аналогичный эффект и в других сферах восприятия, не имею­щих прямого отношения к физиологии, — в пользу такой воз­можности говорит хотя бы эксперимент, в котором изучался эффект установки (Luchins А.). Я убежден — рано или поздно мы получим экспериментальные подтверждения тому, что вос­приятие здоровых людей гораздо в меньшей степени, чем вос­приятие больных людей, подвержено влиянию желаний, потребностей и предубеждений. Можно также предположить, что именно эта априорная эффективность восприятия самоактуа­лизированных людей обусловливает их здравомыслие, способ­ность видеть истину, их логичность, умение приходить к вер­ным заключениям, т. е. когнитивную эффективность.

Более высокое качество взаимодействия с реальностью про­является у этих людей и в том, что им не составляет труда отли­чить оригинальное от банального, конкретное от абстрактного, идеографическое от рубрифицированного. Они предпочитают жить в реальном мире, им не по нраву искусственно создавае­мые миры абстракций, выхолощенных понятий, умозрительных представлений и стереотипов, миры, в которых пожизненно по­селяется большинство наших современников. Самоактуализи­рованному человеку явно больше по душе иметь дело с тем, что находится у него под рукой, с реальными событиями и явления­ми, а не со своими собственными желаниями, надеждами и страхами, не с предубеждениями и предрассудками окружения. “Наивное восприятие”, — так охарактеризовал эту способ­ность Герберт Рид.

Исключительно многообещающей кажется мне еще одна особенность самоактуализированных людей — их отношение к неизвестному. Исследование этой особенности может стать своего рода мостом, соединяющим академический и клиниче­ский разделы психологического знания. Здоровых, самоактуа­лизированных людей не страшит неизвестность, неопределен­ность не пугает их так, как пугает среднестатистического чело­века. Они относятся к ней совершенно спокойно, не видят в ней угрозы или опасности для себя. Наоборот, все неизвестное, не­структурированное притягивает и манит их. Они не только не боятся неизведанного, но приветствуют его. Очень показа­тельно в этом смысле заявление Эйнштейна: “Самое прекрас­ное в мире — это тайна. Она источник искусства и науки”.

Воистину, этих людей можно назвать интеллектуалами, ис­следователями, учеными; очень легко счесть, что все дело здесь и состоит именно в интеллектуальной мощи, однако нам из­вестно множество примеров высокоинтеллектуальных людей, которые, несмотря на свой высокий IQ, то ли в силу слабости, то ли из-за боязни, то ли по причине конвенциональности или в силу каких-то иных личностных дефектов всю свою жизнь зани­мались мелкими проблемами, отшлифовывали до блеска давно известные факты, объединяя их в группы и разделяя на подка­тегории, — словом, занимались всякой чушью, вместо того что­бы свершать открытия, как подобает настоящему ученому.

Неизвестность не пугает здоровых людей и потому они не подвержены предрассудкам: они не цепенеют черед черной кошкой, не плюют через плечо, не скрещивают пальцы — сло­вом, их не тянет на действия, которые предпринимают обычные люди, желая уберечься от мнимых опасностей. Они не сторо­нятся неизведанного и не бегут от непознанного, не отрицают его и не делают вид, что его не существует, и в то же время они не склонны воспринимать его через призму предвзятых сужде­ний и сложившихся стереотипов, не стараются сразу же опре­делить и обозначить его. Их нельзя назвать приверженцами знакомого и понятного, они устремлены к познанию еще не открытых истин, но их поиск правды — это не то катастрофи­ческое стремление к безопасности, уверенности, определенно­сти и порядку, что обнаружил Гольдштейн у пациентов с травмами мозга, и не то, что свойственно компульсивно-обсессивным невротикам. Эти люди совершенно свободно могут по­зволить себе — когда ситуация требует того — беспорядоч­ность, небрежность, неаккуратность, анархизм, бардак, неуве­ренность, неточность, нерешительность, сомнения, даже страх (все это вполне допустимо, а иногда даже необходимо как в на­уке, так и в искусстве, не говоря уже о жизни как таковой).

Таким образом, неуверенность, сомнения, состояние не­определенности, столь мучительные и тягостные для большин­ства обычных людей, стимулируют самоактуализированную личность, побуждают ее к исследованию и познанию.

Приятие (себя, других, природы)

Мне кажется, что очень многие характеристики, отличаю­щие самоактуализированных людей, характеристики, на пер­вый взгляд как будто не имеющие глубинных детерминант, ка­жущиеся совершенно обособленными, не связанными друг с другом, на самом деле можно понять как разные производные или разные формы проявления одной основополагающей, фун­даментальной установки, а именно — отсутствие самодовлею­щего чувства вины и стыда. Другое дело невротик — чувство вины терзает его, он порабощен стыдом и движим тревогой. Да что там невротик! Даже среднестатистический представитель нашей культуры, так называемый нормальный человек готов поддаться переживанию вины, стыда и тревоги даже в тех слу­чаях, в которых это совершенно не обязательно. Но здоровый человек тем и отличается от среднестатистического, что он жи­вет в ладу с собой и, если уж на то пошло, не слишком огорча­ется по поводу своих недостатков.

Он принимает свою сущность, далеко не всегда идеальную, со всеми присущими ей изъянами и недостатками. Говоря об этом, я вовсе не имею в виду, что ему свойственно самодо­вольство и самолюбование, что он абсолютно удовлетворен со­бой. Я хочу сказать, что он умеет сосуществовать со своими слабостями, принимает свою греховность и порочность, умеет относиться к ним так же просто, как мы относимся к природе. Ведь мы же не сетуем на то, что вода мокрая, что камни тяже­лые, а деревья по осени желтеют. Как ребенок смотрит на мир наивными, широко распахнутыми глазами, ничего не ожидая и не требуя от него, не критикуя и не оспаривая его, просто на­блюдая то, что предстает его взору, точно так же самоактуали­зированный человек воспринимает свою человеческую приро­ду, природу других людей. Это, конечно же, не тот тип сми­рения, который исповедуется на Востоке, хотя и смирение свойственно этим людям — особенно когда они оказываются перед лицом тяжелой болезни и смерти.

Заметьте, характеристика, о которой я говорю сейчас, имеет непосредственное отношение к обсуждавшейся выше особой способности самоактуализированных людей. Я хочу напомнить об их способности видеть реальность в ее истинном свете. Эти люди воспринимают человеческую природу такой, какая она есть, а не такой, какой они хотели бы видеть ее. Они смело смотрят на то, что предстает их взгляду, они не прищуривают­ся и не надевают очки, чтобы разглядеть несуществующее, не искажают и не раскрашивают реальность в те или иные цвета.

С наибольшей очевидностью эта способность к полному приятию обнаруживает себя на самом низком уровне потребно­стей, на так называемом животном уровне. Самоактуализиро­ванного человека можно назвать крепким, здоровым живот­ным. Ничто человеческое не чуждо ему, и он не будет испыты­вать вины или стыда по поводу своих позывов. У него хороший аппетит, крепкий сон, он умеет получать удовольствие от секса и других физиологических влечений. Его приятие распростра­няется не только на эти, низшие потребности, но и на потребно­сти других уровней — на потребности в безопасности, любви, принадлежности, самоуважении. Все побуждения и импульсы, присущие нормальному человеку, самоактуализированные лю­ди считают естественными и заслуживающими удовлетворения, они понимают, что так распорядилась природа, они не пыта­ются оспорить ее произвол или навязать ей угодный им порядок вещей. Естественным продолжением способности к приятию становится пониженная способность к отвращению — непри­ятные моменты, связанные с приготовлением пищи, телесные выделения и запахи, физиологические функции не вызывают у них того отвращения, которым обычно реагирует средний чело­век и тем более невротик.

Этой же способностью к приятию объясняется, вероятно, и тот факт, что самоактуализированным людям чужда всякая поза, что они терпеть не могут позеров. Ханжество, лицемерие, неискренность, фальшь, притворство, желание произвести впе­чатление — все эти качества совершенно не свойственны им. Они не хотят казаться лучше, чем они есть, им это не сложно уже потому, что они умеют мириться со своими недостатками, а по мере самоактуализации и особенно на склоне жизненного пути привыкают относиться к ним уже не как к недостаткам, а как ко вполне нейтральным личностным характеристикам.

Все вышесказанное еще не означает, что самоактуализиро­ванным людям незнакомы чувство вины, стыд, печаль, тревога или самозащитные тенденции — речь идет о вредной, ненуж­ной, невротической (т. е. нереалистической) вине, о таком же стыде и т. п. Низменные, животные позывы и процессы, а также связанные с ними отправления, такие как секс, уринация, бере­менность, менструация, старение и т. д., воспринимаются этими людьми совершенно спокойно, как неотъемлемая часть ре­альности. Здоровая женщина не стыдится быть женщиной, не стыдится своего тела и процессов, происходящих в нем.

Есть только несколько вещей и обстоятельств, способных вызвать чувство вины (или стыд, тревогу, печаль, сожаление) у этих людей, среди них: 1) такие недостатки и пороки, которые человек может победить в себе (например, лень, эгоизм); 2) непреодоленные пережитки психологического нездоровья (предубеждения, зависть, ревность); 3) привычки, которые, хотя и не стали второй натурой, могут оказаться весьма силь­ными, а также 4) недостатки и пороки той культуры или соци­альной группы, с которой они, эти люди, идентифицируют себя. В самом общем виде можно сказать, что здоровые люди испыты­вают дискомфорт только тогда, когда видят, что реальный ход вещей отклоняется от возможного, достижимого, а следовательно, необходимого.

Спонтанность, простота, естественность

Самоактуализированных людей можно охарактеризовать как достаточно спонтанных в своем поведении и как предельно спонтанных в своей внутренней жизни, в своих мыслях, побуж­дениях, желаниях и т. п. Они ведут себя просто и естественно, не пытаясь произвести впечатления на окружающих. Это не означает, что их поведение Неконвенционально, что оно идет вразрез с условностями и традициями. Если бы мы взялись под­считать, как часто самоактуализированный человек позволяет себе быть неконвенциональным в поведении, то, поверьте, этот показатель был бы не слишком высок. Его нетрадиционность — это не внешняя черта, а глубинная, сущностная характеристи­ка: здоровый человек неконвенционален, спонтанен, естествен скорее и главным образом в своих побуждениях и мыслях, чем в поведении. Он отчетливо осознает, что мир, в котором он жи­вет, полон условностей, что этот мир просто не в состоянии по­нять и принять его спонтанность. Он не хочет обижать окружа­ющих его людей, он не имеет желания оспаривать принятые ими нормы поведения и потому с добродушной усмешкой и со всем возможным изяществом подчиняется установленным традициям, церемониям и ритуалам, столь дорогим сердцу каждого обывателя. Мне вспоминается, как одному из таких людей при­судили премию, над которой он всегда смеялся, и он, не желая делать из мухи слона и обижать людей, хотевших порадовать его, с благодарностью принял эту награду.

Конвенциональность самоактуализированного человека по­добно легкой накидке, он, не задумываясь, сбрасывает ее, когда она мешает ему делать то, что он считает важным. Именно в такие моменты в полной мере проявляется его истинная, сущностная неконвенциональность, в которой нет ничего от антиконвенциональности так называемой богемы и нигилистов, которые оспаривают все и вся, сражаются против несуществен­ных, пустяковых ограничений так, словно столкнулись с про­блемой вселенского масштаба.

Внутренняя спонтанность обнаруживается у здорового че­ловека и в моменты абсолютной поглощенности важным для него, интересным делом. В такие мгновения он как будто забы­вает о всех существующих нормах поведения; глядя на него в минуты увлеченности, можно подумать, что конвенциональность, свойственная ему в повседневной жизни, дается ему це­ной титанических усилий воли.

Он расстегивает пиджак конвенциональности и тогда, когда находится в компании друзей, которые не требуют и не ждут от него “соблюдения приличий”. Обстоятельства, которые воз­лагают на здорового человека обязательства по соблюдению условных предписаний, видимо, тяготят его. Подтверждением этому наблюдению может послужить тот факт, что все обследо­ванные нами люди предпочитали именно такие ситуации и та­кие компании, в которых они были бы свободны от обязанности быть предсказуемыми, в которых они могли бы вести себя сво­бодно и естественно.

Естественным следствием этой характеристики здорового человека или естественной сопутствующей характеристикой является их независимость в нравственных убеждениях; их мо­ральные принципы в большей мере отражают присущее им своеобразие, чем принятые в обществе этические нормы. Не слишком вдумчивый наблюдатель может счесть таких людей аморальными, поскольку они не только склонны пренебрегать условностями, но и могут даже, если того требует ситуация, пойти вразрез предписаниям и нормам. Однако этот наблюда­тель будет в корне неправ. Напротив, эти люди — высокомо­ральны, высоконравственны, хотя их моральные принципы не всегда совпадают с общепринятыми. Именно такого рода на­блюдения приводят меня к убежденности в том, что так называ­емое этическое поведение среднестатистического человека на­столько конвенционально, что это скорее конвенциональное поведение, нежели по-настоящему этическое, такого рода по­ведение не основывается на внутренних убеждениях и принци­пах, это не более чем бездумное следование общепринятым нормам.

Самоактуализированный человек не в состоянии всей ду­шой принять условности окружающего его общества, он не мо­жет не видеть повсеместного ханжества и в результате порой начинает ощущать себя шпионом в тылу врага. Иногда следы этого чувства можно заметить даже в его поведении.

Мне не хотелось бы, чтобы у вас сложилось впечатление, будто эти люди постоянно скрывают свое недовольство. Нет, они вполне способны в порыве гнева или раздражения восстать против условностей, против невежества. Порой они пытаются открыть людям глаза, стараются просветить их, рассказать им истину; они выступают в защиту угнетенных и обиженных, а иногда, видя тщетность своих усилий, дают волю скопившему­ся гневу, и этот гнев настолько искренен и чист, настолько пра­веден и возвышен, что кажется почти святотатством препят­ствовать его проявлениям. Я видел самоактуализированных людей в гневе, и для меня совершенно очевидно, что им абсо­лютно безразлично, какое впечатление они произведут на окру­жающих, что они не испытывают по этому поводу ни тревоги, ни вины, ни стыда, хотя обычно, когда не затронуты их глубин­ные, основополагающие убеждения и принципы, они ведут себя вполне конвенционально, не желая обижать или смущать окру­жающих.

Способность к адекватному восприятию реальности, дет­ская или, если хотите, животная способность к приятию само­го себя и способность к спонтанности предполагают, что эти люди умеют четко осознавать свои собственные импульсы, желания, предпочтения и субъективные реакции в целом. Клини­ческие исследования этой характеристики со всей очевиднос­тью подтверждают мысль Фромма о том, что среднестатисти­ческий человек зачастую не имеет ни малейшего представле­ния о том, что он представляет собой на самом деле, чего он хочет, что он думает, какова его точка зрения.

Такого рода исследования и открытия позволяют мне посту­лировать одну из самых фундаментальных характеристик, отли­чающую самоактуализированных людей от обычных, средне­статистических индивидуумов. Мотивационная жизнь самоак­туализированного человека не только богаче, она качественно отлична от мотивации среднестатистического человека. Мне кажется, что самоактуализация предполагает принципиально иную психологию мотивации, мне кажется, что, говоря о моти­вации самоактуализированной личности, мы должны говорить не столько о потребностях дефициентных уровней, сколько о метамотивах или о мотивах роста. Разница между ними столь же фундаментальна, как разница между жизнью и подготов­кой к жизни. Возможно, что традиционная концепция мотива­ции применима только по отношению к несамоактуализированным людям. Самоактуализированного человека, в отличие от обычного, уже не беспокоят проблемы выживания, он просто живет и развивается. Если побудительные мотивы обычного человека лежат вовне, в возможности удовлетворения потреб­ности, то самоактуализированный человек, напротив, движим внутренними потенциями, изначально заложенными в его при­роде, требующими своей реализации и развития. Можно ска­зать проще — самоактуализированный человек устремлен к со­вершенству, ко все более полному развитию своих уникальных возможностей. Обычный же человек устремлен к удовлетворе­нию тех из своих базовых потребностей, которые еще не полу­чили должного удовлетворения. Нельзя сказать, что самоакту­ализированный человек, удовлетворив все свои базовые по­требности, уже неподвластен импульсам и побуждениям: он тоже работает, тоже старается, тоже притязает, хотя и не в том смысле, какой мы обычно вкладываем в эти слова. В первую очередь он движим потребностью в саморазвитии, в самовыра­жении и в самовоплощении, т. е. потребностью в самоактуализации. Я все чаще задаю себе один вопрос. Быть может, именно в самоактуализированных людях предельно отчетливо про­ступает наша истинная, человеческая природа, быть может, именно они ближе всех к сущности понятия “человек”, ближе даже с точки зрения таксономии? Этот вопрос неизбежно вле­чет за собой следующий: вправе ли мы делать хоть какие-то вы­воды о биологической природе человека, если до сих пор мы изучали только ущербных и недоразвитых или, что еще хуже, “серых”, вышколенных, выдрессированных представителей на­шего вида?

Служение

Мы выявили еще одну особенность исследованных нами лю­дей. Я говорю о присущей им сосредоточенности на проблемах внешнего порядка. Если попытаться найти название этой осо­бенности, то я бы предложил назвать ее служением в противо­положность эгоцентрическим тенденциям. В отличие от неуве­ренных, тревожных людей с их склонностью к постоянному са­моанализу и самокопанию, этих людей мало беспокоят личные проблемы, они не слишком склонны размышлять о себе. Почти у каждого из них есть призвание и дело, которым они служат, которым они посвящают себя без остатка, почти каждый из них озабочен какой-то важной проблемой, решение которой требу­ет от него всех сил и энергии.

Это не обязательно любимое занятие, не обязательно дело, которого человек желал, или занятия, к которым он стремился, это может быть дело, которым он чувствует себя обязанным за­ниматься. Именно поэтому я говорю о служении, о жизненной миссии, а не просто о “любимом” деле. Эти люди, как правило, не озабочены проблемами личного, эгоистического характера, они в большинстве своем думают о благе других людей — всего человечества, своих сограждан или же о благе близких и доро­гих им людей.

За небольшим исключением практически у всех наших ис­пытуемых мы отметили одну характерную особенность. Эти люди склонны к размышлениям об основополагающих пробле­мах человеческого бытия, они задаются теми вечными, фундаментальными вопросами, которые мы называем философскими или нравственными. Можно сказать, что они живут в глобаль­ной системе координат. В частном они умеют видеть общее, и никакие, даже самые яркие частные проявления не скроют от них общей картины. В основе их системы координат или систе­мы ценностей никогда не лежит местечковый патриотизм, как правило, в ней отражен опыт всей истории человечества, она отвечает не сиюминутным запросам, не социальному заказу, а требованиям эпохи. Одним словом, эти люди в каком-то смыс­ле, несомненно, философы, хотя их философия не обязательно наукообразна, иногда это то, что можно назвать житейской фи­лософией.

Разумеется, такая установка сказывается практически на всех аспектах их жизни. Так, например, один из главных симп­томов, с которого мы начинали изучение целостного синдрома самоактуализации и который был обозначен нами как широта (или не-мелочность), несомненно, является проявлением этой более общей характеристики. Способность вознестись над обы­денностью, умение отрешиться от частностей, расширить гори­зонты восприятия, посмотреть на вещи в перспективе, sub specie aeternitatis <!--[if !supportFootnotes]--> [1]<!--[endif]--> имеет огромное социальное значение. По-видимому, именно этой способностью объясняется умиротво­ренность, свойственная самоактуализированным людям, их умение сохранять спокойствие, не тревожиться по пустякам — свойства, которые облегчают жизнь не только им самим, но и окружающим их людям.

Отстраненность; потребность в уединении

Обо всех моих испытуемых можно сказать, что они умеют спокойно и безболезненно переносить одиночество. Мало того, я готов поклясться, что от любят одиночество или, по край­ней мере, относятся к нему с гораздо большей симпатией, чем среднестатистический человек.

Часто именно благодаря тому, что одиночество не страшит их, этим людям удается сохранить хладнокровие в пылу битвы, они не хватаются за оружие, не поддаются страстям, им чужды хлопоты и заботы обывателя. Им не составляет труда быть от­страненными, сдержанными, спокойными и безмятежными; не­удачи и поражения не вызывают у них естественного для менее здоровых людей всплеска эмоций. Даже в самых унизительных ситуациях и даже в окружении самых недостойных людей они умеют сохранять благородство и гордость, и эта способность, вероятнее всего, была бы невозможна, если б у них не было сво­его собственного мнения о ситуации, если б они во всем полага­лись на чувства и мнения других людей. В некоторых ситуаци­ях эта отстраненная сдержанность может перерасти себя и воз­выситься до суровой, холодной отчужденности.

Рассматриваемая нами способность, по-видимому, пребыва­ет в тесной связи с некоторыми другими качествами, обнаружи­ваемыми у этих людей. Во всяком случае, любого из моих испы­туемых можно смело назвать объективным (во всех смыслах этого слова) человеком, особенно в сравнении со среднестати­стическим человеком. Я уже говорил о том, что для самоактуа­лизированных людей проблемы внешнего порядка более значи­мы, чем их собственные переживания, и это утверждение спра­ведливо по отношению к ним даже в том случае, если они оказываются в ситуации, угрожающей их желаниям, надеждам, мечтам. Они обладают удивительной, по меркам среднестатис­тического человека, способностью к концентрации, которая, в свою очередь, порождает такие эпифеномены, как отрешен­ность, умение забыть о тревогах и волнении. В частности, эта способность проявляется в том, что даже в критических ситуа­циях, когда на их плечи сваливается масса проблем, эти люди не страдают бессонницей или отсутствием аппетита, сохраня­ют хорошее настроение и способны к нормальным сексуальным отношениям.

Отстраненность самоактуализированного человека может стать причиной затруднений в его общении с обычными, “нор­мальными” людьми, которые склонны интерпретировать его от­страненность как холодность, снобизм, недружелюбие или даже враждебность. Это понятно, особенно если вспомнить, что расхожее представление о дружбе предполагает в ней не­кую взаимозависимость, отношения, обеспечивающие челове­ку поддержку, сочувствие, одобрение, участие, тепло. Если понимать дружбу именно так, то, пожалуй, можно сказать, что самоактуализированный человек не нуждается в друзьях. В на­шей культуре залогом дружбы является потребность партнеров друг в друге, и очевидно, что средний человек вряд ли пожела­ет иметь другом самоактуализированного человека — ведь тот никогда не положит на алтарь дружбы свою независимость, ни­когда не пожертвует ради друга своей автономностью.

Мы должны понимать, что автономность — это не только независимость, но также самоопределение, самоуправление, способность к принятию ответственности, мужество и сила, ак­тивный поиск решений, умение не быть пешкой в чужой игре. По мере изучения своих испытуемых я все более убеждался в том, что каждый из них сам формирует свои мнения и сужде­ния, сам принимает решения и сам отвечает за них, сам опреде­ляет и прокладывает свою дорогу в жизни. Это качество слож­но обнаружить, его невозможно даже определить каким-то одним термином, но оно имеет чрезвычайно важное, почти ре­шающее значение. Изучая этих людей, общаясь с ними, я по­нял, что очень многие человеческие качества, которые я преж­де воспринимал как нормальные и естественные, на самом деле являются признаками болезни, слабости, ущербности. Напри­мер, прежде я не видел ничего прискорбного в том, что многие люди формируют свои суждения не на основе собственных вку­сов, предпочтений, принципов или убеждений, а на основе тех вкусов, предпочтений, принципов и убеждений, которые навя­зываются им рекламой, родителями, телевидением, пропаган­дой, газетами, назойливыми коммивояжерами и т. п. Многие люди утратили способность к самоопределению, они готовы позволить другим манипулировать собой, согласились быть пешками в чужой игре. Неудивительно, что они так часто испы­тывают приступы беспомощности, слабости, управляемости. Понятно, что в экономике и политике подобное безволие невоз­можно, что в этих сферах оно может привести к катастрофиче­ским результатам. Члены демократического общества должны обладать способностью к самоопределению, к свободному воле­изъявлению, они должны уметь взять на себя ответственность за принимаемые ими решения.

Результаты обширных исследований, проведенных Ашем и Мак-Клелландом, позволяют нам предположить, что только не­большую часть населения Америки, от 5 до 30 %, в зависимос­ти от конкретных обстоятельств, можно отнести к разряду са­моопределяющихся людей. Но в моем исследовании все 100 % испытуемых относились к таковым.

И наконец, я должен сделать заявление, которое вряд ли понравится теологам, философам и ученым. Самоактуализирован­ные люди обладают большей “свободой воли” и они в меньшей степени “детерминированы”, чем среднестатистический чело­век. Понятия “свобода воли” и “детерминизм” принято считать философскими категориями, однако я убежден, что рано или поздно мы дадим им и операциональные определения. В рамках моего исследования они лишены философской особости, я от­носился к этим понятиям и к феноменам, стоящим за ними, как к эмпирическим реалиям. Выскажу еще более крамольное суж­дение — я полагаю, что это не только качественные, но и коли­чественные категории, их можно не только обнаружить — их можно и нужно измерять.

Автономность, независимость от культуры и среды, воля и активность

Поговорим о такой характеристике самоактуализированно­го человека, которая во многом похожа на уже перечисленные нами. Я имею в виду свойственную этим людям относительную независимость от физической и социальной среды. Главными мотивами самоактуализированного человека являются не по­требности дефициентных уровней, а мотивы роста, и потому эти люди почти не зависят от внешних обстоятельств, от других людей и от культуры в целом. Источники удовлетворения по­требности в росте и развитии находятся не во внешней среде, а внутри человека — в его потенциях и скрытых ресурсах. Как де­рево нуждается в солнечном свете, воде и питании, точно так же всякий человек нуждается в безопасности, любви и уваже­нии, и получить их он может только извне. Но в тот момент, когда он получает их, когда внешние удовлетворители утоляют его внутренний голод, вот тут-то и встает перед ним истинная проблема человеческого бытия, проблема роста и саморазви­тия, т. е. проблема самоактуализации.

Независимость от среды означает более высокую устойчи­вость перед лицом неблагоприятных обстоятельств, потрясе­ний, ударов судьбы, депривации, фрустрации и тому подобных вещей. Мои испытуемые умудрялись сохранять мужество и са­мообладание даже в самых тяжелых ситуациях, даже в таких, которые обычного, среднестатистического человека могли бы натолкнуть на мысль о самоубийстве; эту способность я опреде­лил как способность к самовосстановлению.

Люди, не достигшие уровня самоактуализации, движимые потребностями дефициентных уровней, нуждаются в других людях, поскольку только от других людей они могут получить столь необходимые им любовь, безопасность и уважение. Со­всем другое дело — самоактуализированные индивидуумы. Для того чтобы испытать истинное счастье, им не нужны другие люди; напротив, другие могут даже мешать им, могут стать препятствием на пути развития. Источники удовлетворения са­моактуализированного человека интраиндивидуальны и никак не опосредованы социумом. Эти люди достаточно сильны, что­бы не зависеть от мнения других людей; они не ищут одобре­ния, похвалы, не ищут даже любви. Признание, популярность, слава, почести, любовь — несущественны для них; все эти вещи не идут ни в какое сравнение с гложущей их потребнос­тью в саморазвитии, с неутолимым стремлением к внутреннему росту. Однако, несмотря на все вышесказанное, мы ни на секун­ду не должн

Категория: Мотивация персонала | Добавил: Администратор (21.12.2008)
Просмотров: 718 | Комментарии: 2 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Поиск

Друзья сайта
  • Магазин запчастей и расходников для оргтехники

  • Copyright MyCorp © 2018